С Е П Т И М А
 
 
 
tags
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
rus
 
ukr
eng
 

Мозаики Равенны (5/7)


Базилика Сант Аполлинарий Нуово

Крупнейший мозаичный ансамбль эпохи Теодориха - мозаики Сант Аполлинарий Нуово, возникшие, скорее всего, в течение третьего десятилетия VI века. Сооруженная Теодорихом церковь, которая примыкала к его резиденции, была изначально посвящена Спасителю и предназначалась для арианского культа. После изгнания готов из Равенны базилику приспособили для католического богослужения. В это время часть мозаик была переработана. Наконец в середине IX века, когда в базилику перенесли останки св. Аполлинария, она получила свое нынешнее название. Сначала весь интерьер, включая апсиду, был украшен мозаиками. Последние уцелели лишь на боковых стенах большого нефа, где они размещаются тремя ярусами. В верхнем ярусе мы видим двадцать шесть сцен из жизни Христа (на левой части - чудеса, на правой - Страсти), ниже, между окнами, представлены фигуры пророков, а еще ниже, над аркадой, изображены дворец Теодориха и Порто ди Классе, из которых выходят мученики (справа) и святые девы (слева), следующие к Христу и Божьей Матери, сидящим на тронах. Как показали исследования, на фоне дворца и стены Порто ди Классе находились фигуры, которые были уничтожены при переработке мозаик епископом Аньелло в 60-х годах VI века. Эти фигуры изображали людей из свиты Теодориха. Таким образом, к Христу и Божьей Матери сначала подходили не мученики и мученицы, а возглавляемые Теодорихом и его женой процессии остготских придворных, в которых, безусловно, было очень много портретных изображений. Последние как раз и вызвали наибольшую оппозицию у католического духовенства, которое решило уничтожить их.
 
Византийское искусство впервые здесь предстает в своем законченном виде - спокойном, полном света и гармонии, создавая иллюзию обретения Царства Небесного. Ритм нижнего яруса с мучениками и мученицами частый и монотонный. Однообразие модуляций должно вызывать ассоциации с ритмом заупокойных молитв, связь с которыми таким своеобразным образом отразилась как в подборе изображаемых, так и в средствах художественного решения. Ритм среднего яруса (фигуры апостолов и пророков) - более разреженный. Он определен не мотивом хода, а предстоянием в зоне чистого света, отсюда его свобода, пространство и воздушность. Фигуры разделены не окнами, а потоками света, он является средой их существования. Апостолы и пророки, которые фланкируют оконные проемы, выступают как проводники Верхнего Царствия Предвечного Света, они открывают его врата. Фронтально, свободно размещены фигуры отнесенные очень далеко от границы горизонтального фриза, отделяющего этот ярус от нижнего: изображенные здесь святые находятся в небесных сферах. Мотив чистого, райского бытия подчеркнут присутствием птиц (голубей, горлиц, фазанов и павлинов) между фигурами и зонтов с белыми голубями на них, а также сияющим, снежно-белым нарядом апостолов и пророков. Характер чередования евангельских сцен в верхнем ярусе впервые подчиняется не хронологической или исторической последовательности, а литургии. Сцены возникают на стенах храма в том порядке, в каком они упоминаются в литургическом чине: чудеса - от "Свадьбы в Кане Галилейской" до "Исцеления в Вифезде", а Страсти - от "Тайной вечери" до "Уверования Фомы ". В иконографии циклов многие восточные черты. Так, сцены лаконичные, количество действующих лиц в них сведено до минимума, архитектура пейзаж или едва намечены или вовсе отсутствуют. Их примитивность, ориентированность на переднюю плоскость, наивно-игрушечный характер заставляют почувствовать, что сама иконография евангельских эпизодов переживала в это время стадию отработки и становления. В них чередуются два основных варианта: центричный с выделенной большим масштабом фигурой Христа и "диалогический". Интересно, что в эпизодах Распятия Спаситель изображается безбородым, юным, а в сценах Страстей - бородатым мужчиной средних лет.
 
Новым моментом в декорации Сант Аполлинарий Нуово является шествие мучеников и мучениц, охватывающее все пространство храма немного выше уровня завершения колоннад. Их величественный шаг повторяет размеренный ритм стройных колонн, увеличивая его зрительно. Завершая движение колонн, эта походка становится идеальным архитектоническими стержнем всего интерьера. Шествие направляется к образам Спасителя и Божьей Матери, сидящим на престолах с двух сторон базилики, перед алтарем. Царь и Царица Небесные принимают поклонения изображенных святых и вместе с ними всех верующих, находящихся в храме. Мученики и мученицы - своеобразный духовный эталон внешнего и внутреннего состояния христианина, идеал которого - вечное предстояние перед Богом и путь к Нему. Золотой фон "выталкивает" фигуры изображенных за пределы стенной плоскости и объединяет их с пространством интерьера.
 
Изображение стремится избавиться от всех конкретных жизненных ассоциаций. Исчезает даже намек на иллюзорное пространство или предметную среду. Цветы под ногами мучеников и мучениц еще больше подчеркивают ирреальность изображенного. Тени отсутствуют - изображение бесплотное и не может отбрасывать тени. Золотой фон не ассоциируется с земными измерениями и параметрами. Фигуры почти фронтальные. Их абсолютная повторяемость и симметрия исключают их из сферы земных отношений и обрекают на высшее единство. Форма сохраняет правильные пропорции, верность анатомическому строению и округлые очертания, но становится изнутри полой, лишенной тяжести и веса. В изображениях доминирует контур. На место конкретных реалий бытия становятся идеальные, неизменные, законченные формулы. Лица персонажей практически идентичны: это как бы одно и то же лицо, одна душа в разных поворотах своего бытия. Цвет сгущается и исчезает ощущение реальности его природы, он становится символом. Его сочетания выглядят не просто контрастными, но невозможными в земном бытии.
 
Все это в целом формирует представление о создании внутри храма замкнутого, идеального пространства, где нет суеты и изменчивости земных отношений. Этот мир не имеет теней и полутонов. Эти мозаики можно рассматривать как преддверие принципов византийской декорации и пример зрелого византийского языка.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
 
© Архитектурная мастерская «Септима». Киев, ул. Госпитальная, 12.
 
+38 (044) 277 81 68
 
  Rambler's Top100